(1621)

Прошлое предмостного укрепления Риги на левом берегу Даугавы восходит еще к 15 в. Здесь до 17 в. располагалась т.н. Красная башня, которая играла роль скорее сторожевого, нежели стратегического пункта

В 1621 г. эту местность решили сделать крепостным районом, когда осенью этого года Ригу осадили шведы под начальством фельдмаршала Врангеля, наступавшие со стороны Мюльграбена (Милгрависа). 9 августа под Ригу прибыл король Густав II Адольф для руководства осадой. В целях прикрытия осадного шведского корпуса от польских войск Густав-Адольф послал за Двину полковника Коброна, который 17 августа занял башню и прилегающий к ней район. Здесь же, напротив острова Большой Кливерсгольм, или, как тот тогда назывался Тейфельсгольм (Чертов остров), был устроен шанец, откуда 2 сентября открыли перекидной огонь по городу. Шанец укрепили бастионом, равелинами и был назван по имени своего строителя — Коброн-шанец или Коберншанц. 15 сентября Рига капитулировала, но Густав-Адольф велел сохранить за новой крепостью значение предмостного укрепления. В 1631 г. Коброншанц перестроили по голландской системе, усилили четырьмя бастионами, одним полубастионом и с трех сторон обвели широким, глубоким водным рвом.

В 1649 г. Рига пережила сильный разлив Даугавы. Четверо суток ледоход подмывал крепостные стены, смыл часть горы в районе нынешней Эспланады, разрушил полубастион Коброншанца и повредил два его бастиона. Едва закончили восстановление поврежденных укреплений, как к Риге 21 августа 1656 г. подошла 80-тысячная русская армия под предводительством царя Алексея Михайловича. Войска расположились возле нынешнего Петербургского форштадта, а два отряда полковников Лисовского и Нащокина растянулись на несколько верст по левому берегу для овладения Коброншанцем. Но шведский комендант Коброн, ветеран Тридцатилетней войны, принял меры предосторожности, приказав засыпать исток от Мариинско-Мельничного пруда речки. Вышедшая из берегов вода залила равнину, обратив шанец в трудно доступный островок. 5 октября русские войска отступили. В последующем году Коброн еще раз спас Ригу от гибели, не допустив поляков на левый берег.

Шведы, перестраивая рижскую крепость соответственно новейшей в те времена системе французского инженера и министра Людовика XIV Себастьена Ле Плетра де Вобана, перестроили и Коброншанц. Были насыпаны новые валы, углублены рвы и создан ряд подземных укреплений. Красную башню снесли. Каждый лифляндский помещик был обязан в течение трех лет посылать на рижские укрепительные работы по перестройке как Рижской крепости, так и Коброншанца, по 12 человек от своего поместья. По окончании первого периода перестройки работы продолжаись еще в течение 33 лет.

В 1700 г. в середине апреля к Коброншанцу подступили польско-саксонские войска короля Августа Сильного и на следующий же день его захватили, взяв гарнизон в плен. Шанцу в тот же день дали название "Ораниенбаум". Валы со стороны Даугавы были увеличены и шанец стал опорным пунктом осаждавших Ригу польско-саксонских войск. В июле в "Ораниенбаум" прибыл польский король Август II и здесь временно находился его штаб.

В следующем 1701 г. в Ригу явился шведский король Карл XII. На Красной Двине (Саркандаугаве) он распорядился устроить из судов и шаланд плавучий мост, готовясь использовать его для переправы на Коброншанец. Однако в итоге шведы переправились на баржах и баркасах, кораблях, причем дымовая завеса из горящего мокрого сена защищала атакующих от взора неприятеля. Дальше последовали знаменитая битва на лугах Спилве, и геройская гибель на острове Люцаусгольм (Луцавсала) четырехсот человек из русского вспомогательного отряда, там, где высится в наши дни памятник.

Ораниенбаум был осажден, взят при личном участии Карла XII и снова получил наименование Коброншанца. Карл подарил городу свой плавучий мост, который стал ежегодно летом наводиться между городом и Коброншанцем. С того времени все плавучие мосты, вплоть до предпоследнего понтонного, занимали раз и навсегда установленную позицию. Коброншанц был шведами укреплен, но в 1709 г. его заняли русские войска царя Петра I, а мост был разрушен. 29 октября 1709 г. русские войска показались близ Коброншанца и начали обстрел. 3 ноября русские окончательно укрепились на левом берегу и шведы окончательно оставили Коброншанц, наполовину разрушив его, и предав огню находившиеся там строения. Брошенное шведами предмостное укрепление занято было отрядом князя Волконского, и войска Петра приступили к перестройке шанца. Обстрел шведами шанца со стороны Риги успеха не принес, ядра падали большей частью в воду, поскольку шанец лежал очень низко.

9 ноября к войску прибыл царь Петр I и в честь высокого гостя Коброншанц был переименован в Петершанц. 14 ноября там разместилась артиллерия, и Петр I лично начал бомбардировку Риги, послав с Петершанца три бомбы. Он пишет князю Меншикову, "Сегодня о пятом часу пополудни бомбардирование началось Риги, и первые три бомбы своими руками в город отправил, о чем зело благодарю Бога, что сему проклятому месту сподобил мне самому отмщения начало учинити".

На шанце были проведены укрепительные работы, по соседству с ним выкопаны окопы и устроены дополнительные батареи. К 5 декабря работы были завершены и установлена тяжелая артиллерия. С того дня Коброншанец стал наиболее мощным пунктом обстрела. С Коброншанца в час выстреливали по 16 бомб, которые производили большие разрушения, особенно на ул. Зюндерна (Грециниеку) и Швайнештрассе (Пелду). Меткими выстрелами были разбиты городские церкви и колокольни, повреждены стены и пробивающийся из устья Даугавы к Риге шведский флот не мог подойти. Всего по городу было выпущено около 7084 бомб.

Коброншанец играл главную роль в осаде Риги вплоть до ее конца в июне. К тому времени были заняты рижские форштадты, на месте нынешней Александро-Невской церкви и на Александровских высотах были установлены батареи, равно как и в районе Московского форштадта. Обессиленный голодом, чумой, боями рижский шведский гарнизон был вынужден сдаться.

В 18 в. в порядке содержалась только финансируемая за казенный счет Цитадель, в удовлетворительном состоянии поддерживалась городская крепость, а Коброншанц, утративший свое значение, стал считаться укреплением четвертой степени. До 1811 г. шанец оставался в таком виде, какой придали ему войска Петра I во время осады. Только в те месяцы 1812 г., когда со стороны Литвы и Курляндии стал двигаться франко-прусский корпус наполеоновских войск, шанец снова перестроили, расширили, и дали ему новое имя Элизабетеншанц. Однако неприятель до Риги так и не дошел, и о предмостном укреплении снова забыли. Элизабетеншанц с течением времени пришел в упадок и был частично снесен.

Но в конце своего существования Коброншанц сыграл важную роль в карьере инженер-генерала графа Эдуарда Ивановича Тотлебена (1818-1884), героя Севастопольской обороны 1854-1855 гг., участника русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Он известен как знаменитый творец оборонительных укреплений Севастополя и руководитель земляных наступательных работ под турецкой крепостью Плевна. На остатках Коброншанца Тотлебен мальчиком играл, влюбляясь в фортификационное искусство, он увлекся изучением крепостных укреплений, не ограничиваясь теорией, строил модели редутов по всем правилам инженерного искусства. Заметив наклонности сына, отец в 1832 г . отвез его в Петербург, где юноша поступил в Главное инженерное училище. Современники прозвали Тотлебена «русским Вобаном». Его биограф Н. Шильдер писал: «Тотлебен не обладал умом теоретика, это был по преимуществу ум-практик. Все соображения его подчинялись строгому расчету. При таком складе ума и дарований Тотлебен не сделал новых шагов и открытий в инженерной науке, но он умел только с необыкновенным искусством пользоваться обстоятельствами и применяться к ним».

За полуразвалившийся Коброншанец взялись только в период восточной кампании 1854 г., когда английский флот появился в Балтийском море и в Рижском заливе. Несколько пушечных ядер с неприятельских фрегатов, упали на полупустынное побережье Рижского взморья и в устье Лиелупе. Но их оказалось достаточно, чтобы заставить российское командование заняться ремонтом Усть-двинских (Даугавгривских) и отчасти рижских укреплений. По окончании войны в Петербурге вспомнили слова иностранного специалиста, сказанные им еще Екатерине II: "Система Вобана устарела, а вместе с нею пришла в полную негодность и рижская крепость. Современные войска без труда возьмут Ригу в три дня".

Капитальная перестройка крепости обошлась бы в колоссальную сумму. Да в этом и не было нужды, так как стратегические границы России далеко отодвинулись от Риги, а военное значение перешло к Усть-Двинску (Даугавгриве). Поэтому в целях расширения города были снесены были валы, бастионы, стена, а также уничтожен и Коброншанц. Десятилетиями в пространство бывшего предмостного укрепления сыпали землю, а в последнее время туда гнали извлекаемый из углубленного ложа Даугавы песок сотнями тысяч кубических метров. Но все-таки глубокие рубцы, борозды и неровности изглаживались медленно, и были заметны еще и в 1920-е годы

Список источников:

Газета "Сегодня", 1926, № 127
http://www.voskres.ru/army/publicist/totleben.htm

Обсудить на форуме